Послать SMS

ХРАНИТЕЛЬ РОДНИКОВ

Судьбы человеческие складываются по-разному. Но существует мнение, что иногда их определяет имя. А в нашем случае - фамилия.

Владимир Иванович Выгонный считает, что вначале фамилия сложила судьбу его родителей. Всю жизнь они провели <на выгоне>, работая железнодорожниками. А он сам в Донецкой области через много лет, уже вовсе не юным человеком, исполненным иллюзий, а зрелым, отцом и даже дедом, на этом самом - <выгоне>, точнее железнодорожном перегоне построил музей под открытым небом, посвятив его памяти жертв техногенных аварий.

Вначале он много лет разыскивал и спасал родники. В Донецкой степи вода - это жизнь. Но люди успели забыть о многих ценностях. Он же не только умеет найти воду, чувствуя ее под землей. Но еще хватает ему терпения очистить найденный родник, окружить его камнями или даже более причудливо оправить в виде головы слоненка или в форме громадного чайника. Жаль только, что не всегда усилия его сохраняют другие люди. И вот это очень-очень обидно. Но все равно не останавливает его усилий. Такой уж он человек.

Вот и его музей, о котором знают очень многие люди в Украине, и его экологическая организация, добившаяся реальных перемен, родился просто: от возмущения.

Как-то отправился он в те места, где мальчишкой жил вместе с родителями на железнодорожном полустанке. И нашел там заброшенный дом и погибший колодец, вода в котором, он помнит с детства, была необыкновенно вкусной. И так жаль стало ему этого всего, бывшего частью его жизни! Так жаль стало людей, ушедших навсегда. И других - это совпало как раз с чернобыльской трагедией. И решил он это место возродить, но не просто так, а с назиданием. Чтобы люди не просто воду здесь пили, но еще и думали о том, как много на них лежит ответственности за эту землю.

Начинал он один. Точнее с семьей, которая всегда и во всем его поддерживала. Внук сопровождал в <родниковых путешествиях>, а другие члены семьи самозабвенно участвовали в его антимусорных акциях, когда они все вместе избавляли чарующий пейзаж от куч пластиковых бутылок и грязного полиэтилена.

Вначале он поставил крест. Этот крест с колоколом, который должен был напоминать о чернобыльской трагедии.

Потом там же появились другие предметы, олицетворяющие техногенное наступление человека на природу. Это были принадлежности шахтерской, самой популярной в здешних местах профессии. После, прослышав о его затее, сюда приехали другие люди, они были волонтерами из Германии, Голландии и других мест весьма отдаленных. Все эти люди выкладывали каменную стену, ограждавшую музей под открытым небом, чистили колодец, радовались, когда появилась вода. И только одному огорчались - что мало работают. Что не все получается. Чем несказанно удивляли некоторых из местных жителей, просто не понимавших, что понадобилось здесь иностранцам: Экологический летний лагерь, который организовал неподалеку от Зуевки, небольшого населенного пункта в Донецкой области, стал просто одной точечкой в рисунке его бесконечного дела, которому он сам постоянно придумывал все новые направления.

После родников и вот этого музея <Жертвам техногенных катастроф>, он придумал себе очень важное и драгоценное занятие. Он организовал ландшафтный парк <Зуевский>. Здесь место необыкновенной красоты, обрывистый склон со скальным выходом. Редкие растения. Природа, которая заслужила сбережения. В здешних местах, кстати, многие годы устраивают тренировки по скалолазанию.

Это только непосвященному может показаться, что это просто. На самом деле, попробуйте остановить наступление азартного бизнеса, который сегодня стремиться застроить все-все-все: Или просто мужиков, пришедших в эти места нарубить заповедных елок, то ли деткам, то ли на продажу:

Представляете, сколько надо оформить бумаг, сколько обойти кабинетов, скольких людей уговорить, чтобы просто приехали посмотреть, чтобы подписали нужный документ, изучив, разумеется, вначале эти места. В общем, эксперты нашли выбор очень удачным, и ландшафтный парк существует уже и де-юре. Есть даже маленький штат. Есть кабинетик, в котором висит карта этого самого заказника. Что оказалось очень кстати. Потому что, если говорить честно, Выгонный затеял всю эту мороку с ландшафтным парком, со всеми этими режимами охраняемых природных территорий, чтобы спасти их от большой беды. И, предваряя дальнейший рассказ, скажем, что это ему удалось!

По порядку. Вначале люди заметили, что во всех дворах исчезли кошки. Ну, просто мистика какая-то! Зверьки дохли или уходили, но так или иначе во всем Зугрэсе, так называется населенный пункт по соседству с Зуевской электростанцией, зеленоглазых и грациозных существ, оказавшихся первой жертвой новой напасти, можно было смело заносить в красную книгу.

Беда, подкравшаяся незаметно, называлась ферро-ванадиевый завод. Из недр неизвестно какого кабинета прилетела она на донецкую землю. Когда первые плавки принесли столь заметный результат, люди вышли с протестами. Они не хотели, чтобы их жизнь превратилась в ад.

Особенно всех возмущало, что никто и не спросил у них, живущих по соседству, как они-то относятся к размещению рядом такого объекта, вокруг которого обычно жилых домов не строят. Да и работают на подобных предприятиях вахтовым методом - привезли, увезли. И никаких тебе рядом грядок с огурцами или кошек с курицами.

В этой борьбе, длившейся не один месяц, Выгонный, которого прежде многие земляки считали, мягко говоря, чудаком, стал депутатом городского совета. Только ему хватало терпения писать бесконечные бумаги, ходить по судам и прочим <инстанциям>, связываться с экспертами, чтобы подтвердили, что производство это вредное. Кстати, у представителей солидного института, которые провели экологическую экспертизу проекта, признав технологию безусловно вредной и опасной для жителей и среды, потом были серьезные неприятности по службе. И все же предприятие удалось остановить. И во многом помог тактический прием, использованный Выгонным. Этой территории предназначена иная, более ценная и высокая доля. Не везде встречаются такие красивые места, где удалось сохранить редкую флору и фауну донецкой степи да еще в сочетании с причудливым ландшафтом. Так что ландшафтный парк, по сути, спас жителей Зугрэса от вредных выхлопов, отходов ферро-ванадиевого производства.

А он тем временем одержим новой идеей. Ну, не совсем новой. Он давно уже ею занимается, к недоумению земляков, которые, правда, больше его не осуждают, но удивляться не перестают:

Он пытается добиться, чтобы здесь построили новую церковь. А еще хочет возродить усадьбу Иловайского. Одноименный железнодорожный узел сохранил его имя, несмотря на множество перипетий, потому что свой дворянский титул Иловайский получил от России за то, что совершил настоящий подвиг во время русско-турецкой войны. Должно быть, это было принято во внимание. Но и геройское прошлое не помогло сохранить <барскую> усадьбу. Все дворянское наследие перетерло время при помощи тех же земляков, которые растащили имущество, национализировали, что осталось, погубив, что не удалось национализировать. И вот Владимир Выгонный придумал на сегодня хотя бы одно не вполне погибшее строение спасти. В Зуевке стоит колоссальное, напоминающее почти
метрополитеновские туннели, хранилище, где Иловайский рачительно сберегал урожай, собранный на его земле. Циклопическая постройка эта использовалась местным <колхозом-совхозом>. Вначале здесь хранили картошку. Потом просто стали сбрасывать мусор. И вот теперь он занят тем, что расчищает недра огромного полуподземного хранилища. Думает, что здесь под высокими сводами, вполне можно устроить что-нибудь получше мусорной свалки.

И какие изящные фигуры образует подчас судьба! Знаете, кто помогал ему в судах бороться против ферро-ванадиевой напасти? Адвоката, который его защищал, зовут Евгения Николаевна Ратникова, она председатель Донецкой областной организации Всеукраинского комитета защиты прав человека. Но еще интереснее, что эта видная женщина, которая накануне очередной судебной баталии заявляла Выгонному, <я, Владимир Иванович, считаю делом своей чести выиграть этот процесс>, - по слухам, принадлежит к числу потомков Иловайского:. Мы слухов не проверяли, но Иловайский-старший мог бы гордиться такой правнучкой:

Вот так и проходит жизнь депутата и экологического активиста Донецкого края, настоящего гражданина из Зуевки, Владимира Ивановича Выгонного.

Вот он спешит куда-то то. В камуфляже. В одном кармане дубинка, в другом оружие. Знаете, какое? Петарды. Искренне надеюсь, что этого текста не увидят браконьеры с милицейскими погонами и красными удостоверениями, которым случается зайти на
охраняемую им территорию, срубить пару-тройку заповедных елок. И отступить перед его неукротимым нравом.

К каким только не приходилось ему прибегать ухищрениях в своей бесконечной борьбе. И голодал даже, когда не слышали иначе его голоса. Потому, наверное, он обликом больше всего напоминает борзого пса. Говорю со всей любовью к этому созданию природы. Летящий силуэт, всегда в движении, вечно спешащий к чему-то, еще не свершенному им.